Запах Европы

Автор рубрики: Елена Рудавина.

Сегодня я позову вас в мир своих самых свежих впечатлений. Еще тепленьких, еще будоражащих воображение: они игриво попискивают, ежеминутно привлекая к себе внимание.

Прошло чуть больше недели после возвращения из последнего путешествия. Достаточно большого и насыщенного причудливой смесью дел и развлечений. Уже наслаиваются впечатления микропоходов по домашним окрестностям и свежие наблюдения, появившиеся за целую рабочую неделю. Но четыре дня в Калининграде оставили настолько яркий след в воображении, что рассказ о них кажется событием, случившимся буквально вчера.

12-16 апреля 2009 г.

Знаете, друзья, самый лучший, на мой взгляд, способ не разочаровываться –– это не ваять в своем сознании необоснованных ожиданий. А просто тихо и терпеливо замереть в ожидании новых впечатлений. Во всяком случае, мне такая «методика» очень помогает. Откровенно говоря, перед плановой командировкой в Калининград я пыталась заранее узнать что-нибудь про этот город. Ну, исключительно ради чувства уверенности. Чтобы вооружиться против возможных неожиданностей, чтобы запастись хоть каплей уверенности. Но к счастью, времени на основательный сбор информации попросту не было. Поэтому моя поездка стартовала практически с нулевыми ощущениями. Знания об этом городе были микроскопическими. Представления –– скудными. Оно и к лучшему. Потому что все картинки путешествия рисовались на чистом листе моего воображения.

Город на краю «земли русской»… Калининград. Кёнигсберг. Кёниг. Россия закончилась, и вдруг этот странный островок нашей страны среди условно дружелюбного окружения европейских государств. Легкий налет грустинки… «Это наша земля? Наша ли это земля?».

Мы (напоминаю, что это была командировка, я прилетела с коллегой) прилетели в Калининград практически на исходе воскресенья –– поздно вечером. Небольшой чистенький аэропорт. Не совсем европейский и какой-то не очень российский. Это странное ощущение чего-то промежуточного будет сопровождать нас все дни пребывания в Калининграде. Уже не Россия, еще не Европа. Не столица и не провинция. Уже не весна, еще не лето. И так во всем. Но запах… Он окутал нас сразу, как только мы вышли из здания аэропорта. Удивительный, насыщенный. В нем слышались нотки приморской местности и свежевспаханных полей. После привычного душка загазованного мегаполиса эти ароматы подействовали как мощный тонизатор. Наши легкие мгновенно развернулись и заработали, как меха, лихорадочно прокачивая живительные потоки воздуха. Мозг встрепенулся и, вместо соответствующего времени погружения в спячку, внезапно заработал четко и ясно.

Мы приземлились где-то на отшибе. И казалось, что аэропорт очень далеко от города. В какой-то далекой безжизненной темной местности. Только аэропорт, звезды на небе и уходящая в кромешную тьму дорога через поля. Но всё оказалось не совсем так. До самого центра Калининграда мы тихо и размеренно доехали за 25 минут. По узким дорогам.

О дорогах.

С ними та же беда, что и по всей России. Плохого качества, с пробками и прочее. Но есть и свои особенности. Дорог много, и полное ощущение, что они проходят в каких-то очень правильных местах, то есть там, где они обязательно должны быть. Они все узкие. Ну, буквально все. Не могу вспомнить ни одной дороги приличной ширины. Ах, нет, одну помню. Отъехав от аэропорта и проехав примерно пять минут, мы увидели в ночном мраке громаду какой-то нависшей завитушки автострады. Некий причудливый темный «крендель». Водитель пояснил, что это строится новое «чудо», призванное существенно улучшить дорожную ситуацию и даже избавить от пробок на этом отрезке.

Пробки мы, конечно, тоже видели. Обычные такие пробки, возникающие по тем же причинам, что и в других наших городах. Традиционные замедленные потоки авто. Ничего особенного, а по московским меркам –– ничего страшного, сущие пустяки. Правда, аборигены пытались нам поведать страшилки о каких-то двухчасовых заторах. Мы таких заторов не видели, поэтому поверим на слово местным жителям.

Гораздо более интересными нам показались два других наблюдения. Уже упоминаемая тотальная узость дорог и какая-то подозрительная дисциплинированность водителей. Лихачей на дорогах практически нет. Даже в соблазнительный период почти ночного времени (отсутствие контроля и пустота трасс). О причинах можно лишь строить предположения. Возможно, сказывается влияние дисциплинированной культурной Европы. Возможно, своеобразная леность аборигенов: слишком лениво участвовать в разборках с правоохранительными органами, да и местным жителям свойственна общая неторопливость. Возможно, что-то еще. Но общее впечатление на сей счет необычное. Не гоняют, не «подрезают», едут 50-60 км даже тогда и там, когда и где запросто можно хулигански «втопить» педаль газа и донестись до нужного места «птичкой».

Вернусь к уже дважды упоминаемой узости дорог. Опять же, по словам местных жителей, эта странность объясняется прусской историей города. Немцы готовили Кёнигсберг к войне основательно. По указу каких-то там властных вершителей перед Второй мировой город и подъезды к нему насыщались дорожной инфраструктурой по двум принципам:

· максимально обеспечить подъезды к городу и основным объектам городской инфраструктуры (принцип –– строить не там, где проще, а там, где надо проехать),

· дороги должны быть прочными и узкими, с плотной стеной деревьев по обочинам –– эти деревья, смыкаясь вверху, закрывают вид на дорогу с воздуха (вроде как маскируют от авиации).

И еще пару слов о дорогах. Местами сохранились обычные на первый взгляд трассы, но не асфальтированные, а вымощенные булыжником. Говорят, что после войны они все (из тех, что сохранились после бомбежек) были такие – аккуратно вымощенные булыжником. Но потом якобы булыжник в основной массе поснимали и отправили в Ленинград. Кхе, что с ним сделали в Ленинграде –– не знаю, потому что там обилия послевоенного булыжника я никогда не видела. Словом, очередная тайна: из Кенигсберга сняли для Ленинграда, а в Ленинграде его не оказалось. Кому нужен булыжник в таких количествах –– загадка. Пропал. Ну, насколько я понимаю, Калининград –– это такое специальное место на карте, в котором не раз пропадало нечто важное и ценное.

***

Итак, отель. Один из самых пафосных. Отель бизнес-класса «Кайзерхофф гелиопарк». С отелем ровно та же фигня, что и с прочими российскими попытками поднять отельный бизнес на европейский уровень. Уж вроде всё у нас стараются сделать по лучшим образцам развитых стран, но нечто неуловимое, какие-то сгустки сущих мелочей, буквально пустяки, отчетливо метят эти отели как исключительно российские заведения. Но, тем не менее, было очень приятно лицезреть молодые свежие лица персонала отеля. Молодость и улыбки прекрасно сглаживали все многочисленные огрехи в сервисе. И потому общее впечатление осталось как о милом достойном заведении. И даже остались две яркие Метки. Первая –– это «дежурный Александр Сергеевич Пушкин». Да-да. Дежурный менеджер. Мы так удивились, когда увидели эту табличку. Думали –– шутка. Но девочки-ресепшионистки убедительно закивали юными головушками и даже предложили нам показать этого Пушкина. И сам Александр Сергеевич с удовольствием нам попозировал. Не верите? Да вот же он!

А второе яркое отельное впечатление случилось 15 апреля. Вернувшись в номера, мы с удивлением застали процесс «раздачи слонов и накрытия столов». Оказалось, что в этот день отелю ровно год. И персонал отеля, сверкая смущенными юными улыбками, бродил по отелю, накрывая в номерах праздничные «поляны»: фрукты, шампанское, бокалы и маленькие презенты (отельные футболки). Наверное, мелочь. Наверное, можно было, с точки зрения пиара, забабахать что-нибудь более полезное. Но нам было очень приятно. И эти внезапно случившиеся «полянки» с шампанским и фруктами подарили неожиданную радость. Вот моё личное впечатление от отеля: мне всё время хотелось поощрить персонал отеля, как мама поощряет старательного ребенка –– погладить по голове и улыбнуться.

В отель мы заехали почти в полночь, освоившись в номерах, конечно, выглянули на балкон, чтобы обозреть окрестности. Даже в темноте окрестности впечатляли. Отель стоял на берегу реки. По-немецки она называется Pregel. Но калининградцы давно переиначили название на свой лад. И сейчас она называется Преголь или Преголя (на картах встречается оба написания, какое более верное –– не удалось установить). В темноте с балкона отеля открылся очень красивый вид. Добротная набережная, русло реки в граните, колоритный пешеходный мост слева, готический шпиль собора через реку на острове справа. Сам отель стоит в ряду симпатичных построек в немецком стиле. Словом, нам всё очень понравилось. Мы даже сделали слабую попытку угадать, что есть что из объектов, вырванных из пейзажа взглядом. Угадали только Кафедральный собор.

Утро. Понедельник. Рабочий день. Ночная красота пейзажа ушла вместе рассветом и сменилась мистическим зрелищем. За окнами был туман. Нет, не просто туман, а ТУМАН. Дальше балконных перил не было видно ничего. Вообще. Позже нам сказали, что это так себе туман, бывают покруче. Ну, видимо, покруче –– это когда уже даже собственной тушки в тумане не видишь. К счастью, туман оказался нестойким, и уже через час, когда мы ехали на объект (цель нашей командировки), от тумана оставались лишь отдельные скудные клочья, разбросанные по полям. В небе вовсю светило солнце, воздух стремительно нагревался, природа буквально всхлипывала от весенней радости.

О природе.

Не скажу, что природа в Калининграде удивительная. Ничто особо не удивляло, но явно заставляло задуматься. Про необычный воздух я уже упоминала. Еще запомнилась странная смесь растительности. С одной стороны –– типичная российская весенняя картинка: лысые лиственные деревья с набухшими весенними почками, уже пробившаяся зеленая травка и повсеместно настырный первоцвет (чохом именуемый в народе подснежниками). А, с другой стороны… На голеньких лиственных деревьях гроздьями висела вечнозеленая омела. Вот такая.

Совершенно субтропической зеленой свежестью сверкали многочисленные туи (или кипарисы даже –– не знаю точно). А в скверах радовали глаз буйной зеленью рододендроны и еще какие-то южные зеленые кустарники. И самшит. Много самшита. Такой вот микс из разнообразной флоры. Надо сказать, что фауна в «лице» пернатых тоже обратила на себя внимание. Помимо привычных и надоевших городских голубей да воробьев, улицы и окрестности города были насыщены прочей порхающей живностью. Ну, ладно, москвичей скворцами, галками и дроздами тоже не удивишь. Встретился и еще некий «птиц», одновременно похожий на ворону и огромного голубя. А еще там лебеди ––обычное дело. Не специально прирученные и запущенные в городской водоем, а, что называется, самозахватом приводнившиеся грациозные птицы. Вот. Представляете?! У них там просто так живут себе лебеди. Очень красиво! И аисты. Это уже за городом. Очень много. В гнездах, в небе, просто прогуливающиеся по полям. Тоже впечатляет.

И еще слегка про природу. Про городскую природу. Калининград –– город с большим количеством водоемов. Очень разных. Реки. Основная –– та самая Преголя. А еще озера. Не пруды, а озера. Во всяком случае, многочисленные водоемы в городе аборигены называли именно озерами. И море. Балтика.

Весь это ассортимент добротно перемешан. Видимо, отсюда и столь необычный аромат калининградского воздуха, в букете которого можно уловить самые разнообразные оттенки.

***

Первый рабочий день нас тоже впечатлил. Объект, на котором мы работали, поломал все дальнейшие планы. Не называю умышленно, что за объект, ибо это важное производство практически стратегического значения, на озвучивание которого мне никто права не давал. Планы наши были поломаны, как ни странно, редкостным порядком в делах. А цель нашей поездки заключалась именно в тщательном изучении непорядка. Поэтому незначительный непорядок мы изучили быстро. Так что совершенно неожиданно мы получили бонус в виде большого количества свободного времени.

И еще. Мой HR-разум был буквально потрясен той системой, если так можно выразиться, ухода за персоналом, которая выстроена на Объекте. Я своими собственными глазами увидела вещи, о которых только читала, как сказку, в передовой профильной прессе. В основном –– в виде мифов и легенд о западных компаниях. На самом деле, ничего особенного. Просто разумное вложение средств не в «пыль и прожекты», не в пафосные кадровые технологии, а в физическое и психологическое качество кадрового ресурса. Просто разумное, рациональное и потому дающее нужный эффект. Но мой рассказ не об этом. Итак, мы получили возможность получше познакомиться с городом, чем и поспешили заняться.

О людях.

Не то чтобы удивительные или странные. Они совершенно обычные и очень своеобразные одновременно. Сотканы из набора традиционных человеческих особенностей. Но, опять, как и во всём, всё тот же причудливый микс факторов, обстоятельств. В итоге –– совершенно четко различимый специфичный калининградский менталитет, тонкий узор из едва уловимых нюансов, без ярких национальных особенностей, но легко узнаваемый. Что-то от русской провинциальности и расхлябанности. Что-то от прибалтийской сдержанности и независимости. Что-то от прусской организованности и практичности. Что-то из далекой советской элитарности. Что-то от европейской эстетичности. Такое впечатление, что они одновременно считают себя и русскими, и немцами, и прибалтами, и кем-то еще. Гордятся всем тем позитивным и положительным, что есть в перечисленных народах, и тактично поругивают всё то негативное, что есть в них же.

Калининградцы умудрились как-то причудливо идентифицировать себя с достоинствами всех, чьи ноги топтали эту землю. И одновременно отречься от всех недостатков тех же предков. То, что получилось у них в итоге, лично мне очень понравилось. Возможно, мне просто повезло, но за все эти дни я ни разу не столкнулась с хамством. Было дело, упирались в некую сдержанность, довелось напороться на нелюбезность, но хамства не было. Зато доброжелательности –– хоть отбавляй. Калининградцы весьма отзывчивы на вежливость и улыбку. Во всяком случае, нам вполне хватало того и другого для приятных и полезных коммуникаций с местными жителями. И, что особенно приятно после жития в диких московских прериях, –– это готовность и способность горожан отвечать на вопрос типа: «А как пройти к…?». С подобными вопросами мы приставали к аборигенам частенько, и ни разу за все дни не получили «отлупа» или равнодушного мимолетного «не знаю». Некоторые начинали взахлеб радостно и бестолково разъяснять, куда пройти, где повернуть, а куда не ходить. Некоторые отвечали четко, корректно и лаконично. А некоторые пускались в бонусные рассуждения. Это когда помимо ответа на заданный вопрос добавляли еще дозу полезной информации.

И еще заметила одну вещь. Все местные жители, с которыми мы общались, неизменно расцветали после любого комплимента в адрес Калининграда. Мне показалось, что они все любят свой город. Очень по-разному: кто-то с грустью, кто-то с сусальным патриотизмом, кто-то с почти щенячьей радостью, кто-то с гневным осуждением (то в адрес России, то в адрес Европы), кто-то с достоинством. Но любят. И, кстати, калининградец –– он вовсе не обязательно таковым по происхождению является. Это некий статус, накладывающий отпечаток на менталитет. Там много приезжих, много тех, кто попал в город по действовавшей программе переселения, много потомков советских воинов, воевавших за Кенигсберг. Они все разные по происхождению, но неуловимо похожие по своему поведению. И еще одно ощущение… странное. Мне показалось, что женщин в городе намного больше, чем мужчин. Такой женский город с мужским прошлым.

***

Получив подарок в виде неплотного рабочего графика и кучи свободного времени, мы быстренько накидали «список» радостей и объектов для своих любознательных «мосек». План нарисовался весьма симпатичный и достаточно гибкий, позволивший во многом ориентироваться по обстановке и не пропустить подворачивающиеся возможности. Город же все-таки незнакомый. Ориентировались в основном на случайную информацию. Кто-то что-то присоветовал, что-то подсмотрели в рекламе. Для начала мы с удовольствием узнали, что наш отель очень удачно расположен. Красивое место. Эдакий миниатюрный местный «Арбат» –– небольшой кусочек набережной Преголи, на котором попытались восстановить колорит старого Кёнигсберга. Так называемая «Рыбацкая деревня». Несколько красивых построек, стилизованных под немецкую старину. С кучей кафе, ресторанчиков и прочих радостей гостей города. И даже с «маяком» –– симпатичной башней в виде маяка, с кофейней, выставочным залом и смотровой площадкой, волшебной чайкой, исполняющей самые заветные желания и добродушным старым «шкипером», окаменело сидящем на скамейке у входа в «маяк». Кроме того, до всех основных городских прелестей от этой «Рыбацкой деревни» –– ну буквально рукой подать. Максимум минут за 30 пешком можно дойти. Испытывать удобства местного городского транспорта нам не хотелось, эксплуатировать служебный автомобиль –– тоже. Поэтому мы сильно порадовались столь удобному расположению временного гнезда. Ибо это позволяло ни от чего и ни от кого не зависеть в передвижениях и вдоволь наслаждаться городскими прогулками.

В программу под грифом «непременно посетить» вошли:

· Музей янтаря. Ну, без этого визита просто стыдно было бы потом говорить, что мы вообще были в Калининграде.

· Кафедральный собор. Он у нас был буквально под носом. Знаменитая достопримечательность города. Могила Канта. Да и просто красивое комфортное место для прогулок.

· Концерт органной музыки. В филармонии. А филармония в старинной лютеранской церкви. Это мы подсмотрели в афише и непременно хотели доставить себе такое удовольствие.

· Светлогорск. Не увидеть эту жемчужину просто нельзя. Сами себе потом не простили бы. К тому же визит в Светлогорск или на Куршскую косу нам предложили коллеги, к которым мы приехали работать.

В программу под грифом «желательно» мы включили:

· Подводная лодка-музей. Нам сказали, что таки уникальный музей, нигде больше в подлодку так запросто визитеров не пускают. Интересно же.

· Кафе, в котором подают лучшие в городе пунши и грог. Это мы нашли в рекламе на карте города. Судя по описанию, заветное местечко было где-то совсем рядом. Как оказалось впоследствии, действительно рядом, это было кафе «Фёрст», рекомендованное нам принимающей стороной как место для ужина.

· Ресторан «Лангуст». Опять же, обнаружили в местном путеводителе. Уж очень завлекательные были картинки с интерьером и описанием рыбной кухни. Да и, судя по адресу, ресторан был через два дома от нашего отеля.

Ну и в программу под грифом «приятные неожиданности» по умолчанию вошло всё то, что могло подвернуться по пути и вызвать интерес. Практика показывает, что этот раздел программы обычно получается в итоге самым насыщенным.

Дабы читатели не подумали, будто мы вместо работы предавались безудержным туристическим радостям, сообщаю: на все эти программы у нас ушло два вечера после полного рабочего дня. И день после обеда (с 15 часов и до вечера, конечно). И один день –– последний, перед отлетом на родину. Несмотря на размах программы, мы всё успели. Город не столь большой. У нас всё было рядышком. Да и опытным путешественникам такие программки выполнять –– что орешки белочке щелкать.

О кухне.

Что касается кухни на калининградской земле, то я была несколько удивлена. Я наивно полагала, что кухня столь древнего немецкого города, невзирая на его нынешнюю русскую государственность, будет основана на немецких традициях. Ну, колбаски там всякие, рульки, пиво немецкое и т.д. Ничего подобного! Во всяком случае, нам нигде не удалось обнаружить ни следы немецкой кухни, ни заведений с немецкой кухней, ни даже немецкого пива. Русское, английское, литовское… немецкого не заметили. Такое впечатление, что немецкая кухня в этом городе если не молчаливо запрещается, то как-то активно не приветствуется. Возможно, это связано с неким активным противостоянием определенных общественных сил любым попыткам вернуть в Калининград хотя бы дух или какие-то элементы прусского Кёнигсберга. Это как версия. А, возможно, мне всё это померещилось. Просто не повезло, и заведения с немецкой кухней не встретились. Забавно, но даже на производстве, где мы работали, нас угостили в местной столовой обедом, в который входил лагман. А лагман, как известно, ни разу не немецкое блюдо. Пожалуй, единственное, что как-то намекало в ресторанах и кафе на немецкую кухню –– это штрудели. Ну, а где их нет, штруделей этих?!

Кафе «Ферст» оказалось очаровательным популярным местечком с очень вкусной и недорогой кухней. Причем, смешанной. Итальяно-японо-русско-калининградской. И пунш у них действительно чудесный. И кофе очень качественный. Эспрессо и вовсе был как живой итальянский.

Около Музея янтаря нам присоветовали одно пафосное заведение –– ресторан «Янтарный камень». Якобы там «Сам» откушивал. Ежели наши господа президенты (причем, оба) трапезничают в этом «Янтарном камне», то нам хотя бы ради любопытства туда надо было непременно заглянуть. Откровенно говоря, так себе «…камень». Понтов много, жизни мало… Неуютный дизайн в готическом стиле и барышнями в одеяниях под немецкую старину (или прибалтийскую –– кто их поймет). Совершенно тухлые и скучные выражения лиц у официанток. Возможно, они так понимают готику. Ничего выдающегося. Вкусно, но не «ах!». Словом, неуютное место, не душевное. После того как мы потом побывали в ресторане «Лангуст», мне даже стало жаль нашего Президента. Не знает он, бедолага, приятных мест в Калининграде. Мда.

А «Лангуст» –– это нечто. Очень красиво, очень. Рыбный ресторан с удачным дизайном интерьера, отменным персоналом, вкуснейшей свежей рыбно-морской кухней и по-московски высокими ценами. Расположен всё в той же «Рыбацкой деревне» в отеле «Шкиперская». И устрицы там дивно хороши. Не подумайте, что они непосредственно калининградские. Из Франции по воздуху чего только не долетает до этого заповедника. Вот они, французские «вкусняшки».

Вот такие «пироги», то бишь, дела с кухней в Калининграде.

***

Чудесные вечерние прогулки по Калиниграду, органный концерт, посещение Кафедрального собора и т.д., и т.п. Мы все свои планы выполнили. Да, –– только в подлодку не залезли. Мы ею с моста полюбовались, но как-то не захотели приближаться и в неё забираться. В числе «приятных неожиданностей» оказался целый ворох приятных впечатлений. В том числе:

–– красивый парк с душевным памятником Александру Маринеско. Парк действительно красив, живописен, на берегу водоема. И памятник мне понравился. Не церетелиевская образина, простите, а очень душевная композиция. И место выбрано удачно.

–– кабачок «Штадтхолле». Жутко историческое место. Кабачок обычный. Но название историческое. И место. Непосредственно связаны с началом карьеры гитлера и с Геббельсом. Я не случайно написала гитлер с маленькой буквы. Это имя в Калининграде как будто бы вне закона. И оно было написано с маленькой буквы в исторической справке, которая влеплена в меню того самого кабачка. А девушка-официантка, которая, бедняжка, отрабатывала вторую смену без отдыха (все болеют, а закрыть нельзя), оказалась столь милой… Она нам рассказала историю заведения. Ту самую. С гитлеровских времен.

–– здание бывшей Биржи. Мы о нем не знали. Набрели случайно. Долго изучали это огромное строение, пытаясь найти какую-нибудь заветную табличку, вещающую о том, что ж это за здание такое красиво огроменное. Да на берегу реки, бегущей в порт. Нашли. И табличку нашли. И много-много входов в разные заведения, угнездившиеся в этом большущем здании.

–– «Маяк». Та самая башенка в нашей «Рыбацкой деревне». Первый раз мы туда зашли вечером, возвращаясь в отель, чтоб кофейку выпить. Обнаружили, что там еще есть смотровая площадка, но в виду позднего времени закрыта. На следующий день пораньше заглянули. Ужасно интересно там всё оказалось. Вот, если честно, на ровном месте приятную неожиданность соорудили. Просто башня, стилизованная под маяк. Внутри на втором этаже хорошая живописная кофейня. На первом этаже –– сувенирный киоск и касса с билетами на смотровую площадку. 50 рублей билет. Бонусом (за улыбку) был рассказ киоскера обо всех прелестях, которые можно, поднявшись на башню, увидеть. И рассказ про чудеса, которые вытворяет чайка желаний. Красочные истории в стиле: «А вот одна женщина…».

Вот она, эта волшебная чайка на «маяке»:

«Технология» сбычи мечт проста: загадываешь желание, трешь яйцо в лапках чайки (чтоб сияло), кладешь под чайку монетку и всё. Дальше просто спокойно живешь и ждешь чуда. Технологию тоже бонусом рассказывает киоскер, тоже за улыбку. Чудесный город. Чудесные люди. И чайки тоже чудесные! И шкипер. Этакий металлический дядя, с металлической обезьянкой, присевший на скамейке около «маяка». Как живой сидел. Мы на всякий случай у обезьянки тоже нос потерли, потому как он блестел. Видимо, трут его граждане частенько. Кто его знает, может, это тоже способствует исполнению желаний. Город-то непростой.

Было еще одно незапланированное впечатление. Но как-то было бы странно назвать его приятной неожиданностью. Впрочем, на мой взгляд, факт яркий и тоже определенным образом город характеризующий. В Кёнигсберге был королевский дворец –– замок, что само по себе не удивляет, естественно. Понятно дело, что замок стоял на самом видном месте в самом центральном центре города. Ах, да, кстати, Кёнигсберг, в свое время, оказывается, состоял из трех городов, объединенных в один: город знати и аристократов, город ремесленников и город мещан. Насколько я понимаю, королевский дворец находился в аристократической части. В музеях нам встречались фото дворца, картины с его изображением. Величественное было здание.

Во время войны дворец, увы, изрядно пострадал. Его фактически разбомбили. Восстанавливать «проклятое немецкое наследие», судя по всему, советские властители категорически не желали. Так и дожило это полуразрушенное наследие до расцвета советского застоя. А далее, как гласит местная легенда, визит в город нанёс Косыгин. И пожурил местные власти, дескать, что это у вас, товарищи, в центре советского города стоит немецкая рухлядь. Ответственные товарищи, выдрессированные партией, Марксом, Энгельсом, Лениным и Сталиным, быстро смекнули, что сиятельному партийному полубогу не нравятся останки древнего сооружения. И было решено снести на фиг. Легко сказать, снести. Это ж не легкая постройка советских времен из ДСП или тонких, как промокашка, панелей. Там средневековая кирпичная кладка, которую даже бомбежка не смогла стереть с лица города, а только порушила. В общем, взрывали этот дворец, взрывали… стены взорвать смогли, фундамент остался. И решили на этом фундаменте возвести «храм советской власти», то бишь, грандиозное сооружение правительственно-партийного значения. И таки возвели. Эксклюзивный монстрик в стиле советской архитектуры 70-х годов прошлого века. Да что-то не рассчитали. Подведенное под крышу архитектурное убоище вынуждены были признать непригодным к дальнейшей отделке и эксплуатации. И начало это архитектурное чудище свою тоскливую мертвую полужизнь. То есть, оно просто стояло много-много лет в ожидании решения. А там Перестройка, дикий рынок –– не до бетонной страхолюдины в центре города. Какие-то предприимчивые люди, повинуясь рыночным инстинктам, стали этим зданием приторговывать. Затем, перед 750-летием, огромное здание внешне привели в порядок –– почистили, покрасили, застеклили окна. Ну, чтоб не так уж страшно оно выглядело в центре города на холме, чтоб не так пугало своей мёртвой статью. По слухам, здание по-прежнему время от времени переживает судьбу объекта купли-продажи. И по слухам же, оно в настоящее время населено бомжами. Эдакий комфортабельный бомжатник с царским прошлым. Вот такая история…

Мистический город. Прикидывается эдакой далекой российской провинцией с немецким прошлым. Не прошлое оно вовсе, а очень даже настоящее. Оно просто спряталось –– в старые стены из красного кирпича, в русло Преголи, в жителей города… А внешне город вполне современный. И, кстати, весьма ухоженный. Еще не настолько чист, как немецкие города, но уже и не так грязен, как города российские. Опять это пограничное состояние.

О мусоре.

Нам рассказали, что город был изрядно почищен и приведен в порядок к 750-летию. То есть, к 2005 году. И еще было заметно, что жители как-то внимательно относятся к мусору, особое у них к нему отношение. Не знаю, насколько это правдиво, но нам рассказали, что в городе, якобы, принята какая-то социальная программа по борьбе с мусором. Видимо, именно осколки этой социальной городской программы нам и попадались в виде рекламных щитов с текстами на мусорную тематику. Например, вот такие:

Возможно, это выглядит наивно, но вот, честно говоря, после взгляда на такие щиты как-то рука не поднимается бросить мусор куда ни попадя. Где-то в наших прогулках по городу нам попалась совсем забавная картинка. Практически во дворе домов (старых пятиэтажек) в подвале дома –– маленький продуктовый магазинчик. А рядом смешная урна в виде пингвина. «Пингвин» этот по самые гланды мусором забит. Видимо, привычка перенасыщать урны сохранилась, зато появились новые креативные идеи в виде таких вот «пингвинов». Совершеннейшая эклектика: Калининград, пингвин, типичный дворик хрущевок, торчащий из глотки «пингвина» мусор…

***

Еще одним ярким впечатлением был визит в филармонию. Точнее, два визита. Первый –– что-то вроде разведки. Еще с балкона отеля мы недалеко за домами заметили шпиль «кирхи», окутанный строительными лесами. И взяли на заметку. Надо бы наведаться, сунуть свои любопытные носы. На следующий вечер, трапезничая в «Фёрсте», прочитали какой-то буклет с афишами. Нам хотелось послушать орган. Просто ассоциативная цепочка: немцы-католики-костел-орган.

Органные вечера в Калининграде проходят в двух местах: в концертном зале Кафедрального собора и в филармонии. Кафедральный собор, увы, в наш график не вписывался: там органные концерты только по выходным, а мы в четверг вечером должны были покинуть город. Так вот, листая буклет с афишами и перечнем развлечений в городе, обнаружили, что будет в подходящий день вечерний концерт органных миниатюр в филармонии. Судя по прилепленной к буклету карте, филармония находилась где-то совсем рядом. И мы решили после ужина прогуляться, чтобы хотя бы сориентироваться на местности. Ну и стали действовать старым добрым способом: задали вопрос официантке, как пройти к филармонии. Официантка радостно улыбнулась и со словами: «Сейчас», упорхнула. Через пару минут к нам подошла другая молоденькая официантка и сбивчиво, как будто захлебываясь эмоциями, рассказала, как пройти местными партизанскими тропами к филармонии. Мы и пошли. Где-то на полпути слегка сбились. Потому что главный ориентир по наводке официантки –– здание из красного кирпича. А там, за поворотом, этих краснокирпичных зданий оказалось несколько. Пришлось уточнять маршрут у встречной бабули. Бабуля нашему вопросу обрадовалась безмерно: «Лапоньки, вам нужна филармония?!». И азартно пояснила, как к ней пройти. Такая реакция на наши вопросы о филармонии как-то настораживала… Складывалось впечатление, что интерес к филармонии –– редкая редкость, но приятно радует аборигенов. На самом деле, от кафе, где мы ужинали, до филармонии всего ничего, минут 7-10 пешком. Но наш поход превратился в минипутешествие с массой впечатлений. Кстати, именно в этом походе нам встретилась прикольная урна-пингвин.

И вот за поворотом открывается необычный вид –– кирха с тем самым шпилем, который мы видели с балкона отеля. Фасад закрыт лесами, сам храм стоит как бы во дворе, окруженный рядовыми жилыми постройками советских времен. Снова сплошная эклектика: дворовая территория советских времен, кирха, фасад в лесах, афиша филармонии, причудливые фонари вокруг кирхи. Как всё странно… И эта удивленно-радостная реакция аборигенов на вопросы о филармонии… Мда. Но, так или иначе, а мы нашли этот оазис музыкальной культуры. Всё совпало: афиша гласила о вожделенном концерте, касса была уже закрыта ввиду позднего времени, но зато теперь мы знали часы её работы и телефон.

Второй визит в филармонию был уже непосредственно перед концертом. Билеты накануне мы заказали по телефону. Кассиршу покорили слова о том, что мы приехали из Москвы, чтобы попасть на концерт. В этом концертном визите совершенно не было привычной торжественности, какое-то странное ощущение, будто мы пришли на домашнюю вечеринку к старым друзьям. Доброжелательная немногочисленная публика, приветливая билетерша, почти ласковая гардеробщица. И чудесный концерт. Органные пьесы в исполнении иноземной нидерландской звезды, давно и нежно дружащей с Калининградом. Кстати, оказывается в Калининграде проходит международный конкурс органной музыки имени М. Таривердиева.

Красиво отделанный концертный зал, новенький орган. Среди публики много беременных дамочек, видимо, приобщающих свое будущее потомство к прекрасному. Что еще удивило, так это поступок билетерши. Она перед началом продавала программки. По 30 рублей. Она же нам присоветовала выглянуть попозже в фойе, потому что органист выйдет покурить, она (билетерша) нам даст знак, и мы сможем взять у органиста автограф. Опять же все как-то просто и по-домашнему. А, уже когда мы сидели в зале, ожидая начала концерта, билетерша тихо прошлась по рядам, присматриваясь к лицам и всем, кто купил у неё программки, вернула по 10 рублей, с тихим извинением, что произошла ошибка. Конечно, не в скромной сумме дело, а в самом жесте. Ну, хоть убейте, не могу себе представить подобную ситуацию в Москве. Концерт, к слову сказать, оказался прекрасным, и изящным вечерним росчерком завершил насыщенный день. У нас впереди был последний важный пункт из обязательной программы –– поездка в Светлогорск.

Пред описанием последнего яркого события хочется подвести некий своеобразный итог впечатлений от города и его архитектуры.

О домах.

Мне кажется, что на этой заповедной земле стоят два города. Один –– это Кёнигсберг, старинный немецкий город-призрак, выглядывающий редкими, но колоритными постройками. А второй –– отечественный Калининград, задорно населивший отвоеванную территорию типовыми серенькими коробочками. Два цвета: красно-кирпичный от старинного Кёнигсберга и базальтово-серый от советского Калининграда. Они как будто соревнуются за доминирование в пространстве. То перекрывая друг друга, то уступая первенство, то наслаиваясь и слипаясь. И всё же тихая старина явно побеждает. Её мало, но она сильна. И она незримо оказывает влияние на постройки калининградских времен. Даже банальные советские панельки слегка обвешаны едва уловимыми элементами типично кёнигсбергской архитектуры. То неожиданно выполненный фронтон, то какая-то незначительная отделка, то крыша советской хрущевки, крытая красной, типично немецкой черепицей. А в целом отчетливо видно, что призрачные штрихи немецкой культуры полностью владеют этим городом.

Кстати, совершенно непонятно, чье 750-летие в итоге праздновал город в 2005 году. Кёнигсберг до этой даты не дожил. Калининград гораздо моложе… Видимо, это был юбилей городского статуса данной местности. Потому что это не просто два названия одного города. Это два совсем разных города, живущих в одном теле. Но, что самое приятное, похоже, справедливость медленно возвращается на эту потрепанную судьбой землю. Новые постройки носят явные следы немецкой архитектуры. И пусть это лишь стилизация. Неважно. Важно, что этот дух старинного прусского города уже не обязан прятаться, он всё активнее вылезает из убежища и всё более явно проглядывает в стиле построек.

Мне кажется, что в вопросе: быть городу русским или вернуться в немецкую жизнь, уже пройден порог невозвратности. Это место уже никогда не будет тем Кёнигом с многовековой историей. Хотя бы потому, что жизнь в несколько десятков лет, которую прожил Калининград, уже тоже не сотрешь с лица земли. Пусть калининградские постройки и хлипкие, не обладают немецкой прочностью, могут и сами развалиться, без всяких бомбежек. Но ведь город –– это не только дома. Перекроена практически вся карта города. Изменены трассы путепроводов, на месте старых домов разбиты парки, изменена инфраструктура мостов через реки. Почти семьдесят лет переделок и постройки другого города. Это уже не спрятать. Эта земля изменилась навсегда. Видимо, и дальше будет меняться, но никогда не станет такой, какой была до 1946 года. Ниже –– фото с картины-плана Кёнигсберга. По моим наблюдениям, с современным планом совпадают лишь речные русла и некоторые старинные постройки. И всё. Вот такой он был, Кёнигсберг, столичный город Восточной Пруссии:

Не знаю, насколько информация точна, но, кажется, наконец, принято решение и утвержден проект по воссозданию королевского замка. Появляются «островки» в духе старого города. Как, например, уже многократно упоминаемая «Рыбацкая деревня». Посмотрите, какая красота с фрагментом «Рыбацкой деревни». Кстати, на заднем плане тот самый архитектурный монстр, возведенный на месте королевского замка.

Я могу лишь пожелать этим старинным городским землям немного более удачного будущего, чем та участь, которая свалилась на добротный прусский город на исходе второй мировой войны.

***

Итак, последнее событие перед отлетом в Москву. Поездка в Светлогорск. Респектабельное курортное местечко на побережье Балтики. Даже не знаю, с чем сравнить увиденное. Что-то от побережья Финского залива под Петербургом в курортной зоне Репино-Комарово. Что-то от Рижского взморья, Паланги и Юрмалы, что-то от Прибалтики, что-то от России –– традиционный тонкий узор из множества оттенков и элементов.

Две яркие метки. Городок почти кукольного вида: чистенький, ухоженный, с виллами-картинками. И стройки. Стройки, стройки, стройки. Активное строительство. И муниципальных объектов, и частных владений. Виллы, санаторные корпуса, гостевые дома, кафе… Это курорт. Не уверена, что специально поехала бы в этот заповедный край ради балтийского курортного счастья, но, тем не менее, как место отдыха городок хорош. Упоительный воздух, колоритная природа, спокойная атмосфера, чистая красота архитектурных линий, милые радости маленького городка, миниатюрный городской парк с настоящим скульптурными шедеврами 18 века. Всё по-взрослому. Есть, конечно, некоторые картинки, режущие взгляд своей уродливой несуразностью. Но, к счастью, они не доминанты. Они не лезут назойливо в глаза. На них достаточно просто не смотреть. И, что еще больше радует, новых «страхолюдин» уже не появляется. Все новые постройки откровенно красивы и гармонично вписываются в пейзаж.

И все же главное украшение этому городку подарила природа, непревзойденный творец. Это побережье Балтики. Я не знаю, почему Балтику награждают эпитетом «седая». Я видела Балтийское море многократно и в разных местах, но никогда не видела этой седины. А в Светлогорске она полностью соответствует названию города –– светлая она. Вот такая:

И где же тут пресловутая седина? Глядя на картинку вполне можно предположить, что это средиземноморское побережье, например. Красиво. И сумасшедший воздух. Не дурманящий, а пьянящий своей свежестью и лазурной чистотой.

По Светлогорску можно бродить часами, дурея от воздуха и насыщая зрение миниатюрными красотами. Какие-то милые чудеса на ровном месте. Например, Дом Сказочника. Обычный современный гостевой дом –– симпатичная респектабельная вилла, по непонятным причинам посвященная Гофману. Территория вокруг виллы доступна для всех желающих и щедро украшена незатейливыми скульптурками из жизни и книг большого сказочника. Какие-то мелочи, не претендующие на статус произведения искусства, но вполне достойные того, чтобы нанести им визит. Или, например, небольшой аккуратный домик в немецком стиле, местный органный зал, построенный еще в советское время по инициативе какого-то активиста. Просто подарок городу. Или причудливая вилла Геринга, в которой отдыхали немецкие летчики из «Люфтваффе». Не того Геринга, который был главарем немецких летчиков времен войны. А совсем другого, который был то ли архитектором, то ли владельцем виллы. Вот она, вилла Геринга. Посмотрите, разве скажешь, что это старая постройка?

Что удивительно: и старые, и новые постройки не конфликтуют внешне друг с другом. И те, и другие одинаково красивы, хороши, оригинальны и выглядят как ровесники.

А вот совсем новая композиция.

Проходишь по улице пару шагов, и это кажется наваждением, но чувствуешь себя где-то в центре Европы. В старинном городке:

Такое вот чудо всего в часе езды от Калининграда. Где почти одновременно можно ощутить себя в очень разных географических точках, очень разных странах и очень разных временах.

Вот и весь рассказ. История с географией. Я не знаю, занесет ли меня еще когда судьба в Калининград. Вряд ли я поеду туда специально. Но, откровенно говоря, мне было бы очень любопытно увидеть этот город лет через 20. Что-то мне подсказывает, что он значительно похорошеет. В конце концов, города ––творение рук человеческих. А человеки и руки в Калининграде вполне симпатичные. И к городу своему относятся с любовью. Даже из моего рассказа видно, что совсем не всё в жизни решают деньги. На большие чудеса способны обычные порывы человеческой души.